Высшее образование должно быть элитарным. Для этого предложено сократить число вузов примерно в три раза

«Легко ли быть молодым» — так назывался документальный фильм латышского режиссера Юриса Подниекса, вышедший в 1986 году и удостоенный, кстати, Государственной премии. Этот фильм еще называли одной из первых примет перестройки. Теперь, спустя почти сорок лет, ответ на этот вопрос есть. Он таков: молодым быть очень трудно.

Власть видит в молодых, прежде всего, некий нескончаемый ресурс для воспроизводства населения; она же сомневается в лояльности молодежи и ищет все новые способы эту лояльность зародить и укрепить; эксперты сомневаются, нужно ли молодежи стремиться к высшему образованию; начальники от образования думают, как бы ввести везде распределение выпускников по советскому образцу.

И многое еще придумывают в заботе о молодых.

Поддержать молодых и научить их стать образцовыми родителями

Идеальный молодой человек в мечтах представителей властей должен следовать по пути Митрофанушки из комедии Дениса Фонвизина «Недоросль» — «Не хочу учиться, хочу жениться». И естественно, завести много детишек. Но молодежь наступающей второй четверти XXI века жениться не спешит, а как раз стремится учиться.

Министерство образования и науки решило поддержать молодых людей в этом стремлении. И научить их стать... образцовыми родителями. В 2026 году Минобраз откроет для студентов вузов программу «Школа будущих родителей» в рамках федерального проекта «Поддержка семьи».

Как пояснили в ведомстве, курс будет направлен на «популяризацию семейных ценностей среди студенческой молодежи» и «повышение родительской компетентности». Их будут обучать уходу за детьми, ведению семейного бюджета и организации семейной жизни. Также планируются консультации репродуктологов, педиатров, психологов и специалистов по репродуктивному здоровью.

Пока не совсем ясно, как будущая школа будет встроена в учебную программу. Будет ли это обязательной дисциплиной, предусматривающей зачеты и экзамены, лекции и практические занятия? Будет ли учитываться успеваемость при назначении стипендии? Должно ли быть обязательным рождение ребенка после окончания курса «Школы родителей»?

Вопросов много, но не надо спешить с тревожным выводом — дескать, государство стремится залезть в студенческую койку. Есть основания считать, что «Школа» придумана только для того, чтобы поставить галочку в графе «мероприятия министерства по улучшению демографии».

Время сейчас такое, что каждый заметный член общества просто обязан высказаться по демографической повестке. Поделиться, так сказать, своим опытом в том числе. Вот спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко заявила, что рождение детей сразу после 18-летия должно стать нормой. Она заявила, что главная демографическая проблема — это отношение людей к семье и отметила, что «иметь детей должно быть модно»: «Нормой должно стать рождение детей как можно раньше после достижения совершеннолетия, а не как у нас сейчас — в 28—29 лет. Не надо все откладывать на потом. «Потом» может уже и не случиться». 

И как тут было ей не вспомнить «лихие 90-е», когда, как считает Матвиенко, людям пытались навязать другие ценности — важнее стала машина или квартира, а не семья и дети.

По словам спикера Совфеда, успешным человеком стоит считать того, у кого большая, крепкая и дружная семья. Но по этому критерию можно ли считать саму Валентину Ивановну успешным человеком? Ведь у нее только один сын — Сергей, правда, долларовый миллиардер. 

И живет он где-то далеко от мамы на Адриатическом побережье, и внучка у нее тоже одна, навестить их мешают санкции, вот и приходится Валентине Матвиенко давать советы другим.

Пересчитать все настроения

В открытом доступе оказался фрагмент технического задания к проекту «Индекс поколения» — системе цифрового мониторинга молодежи, которую, по данным источников, реализуют Росмолодежь и, вероятнее всего, Высшая школа экономики.

Судя по документу, аналитическая панель для правительства будет разделена на три блока: «открытый раздел», «закрытый раздел» и «тематический раздел». Доступ к двум последним получат только отдельные федеральные и региональные чиновники.

Содержание «закрытой» части указывает на то, что именно вызывает наибольшее беспокойство у российских властей: отношение молодежи к СВО, «подверженность западному влиянию», отношение к чайлдфри и другим «чувствительным темам».

В закрытых опросах среди студентов в Москве и Санкт-Петербурге почти половина респондентов заявляют о желании уехать из России. Эта же группа, по словам источника, чаще выражает социальное недовольство. Поддержка СВО среди молодежи — самая низкая в сравнении с другими возрастными категориями. Такая динамика сохраняется последние пять-семь лет, и власти, считают эксперты, «не могут переломить ситуацию».

Системы мониторинга молодежных рисков — норма для большинства современных государств. «Наркотизация, суицидальные попытки, аномия — всё это отслеживается везде», — говорят социологи. (Аномия — состояние общества, в котором заметная часть его членов, зная о существовании обязующих норм, относится к ним негативно или равнодушно).

Мониторинг должен выявлять молодежь, «находящуюся под западным влиянием», а высокий уровень такого индикатора будет сигналом для региональных и муниципальных властей усиливать работу по «воспитанию традиционных ценностей» и повышению лояльности.

Речь, поясняет он, идет об усилении пропагандистских практик и расширении сети офлайн-мероприятий. Аналогичная логика действует и в отношении мониторинга отношения к СВО.

В Кремле считают, что «долгие годы молодежи не уделяли должного внимания» — и это привело к низкому уровню поддержки государственных решений.

Сейчас власти намерены «компенсировать упущенное» путем расширения инструментов контроля и повышения их интенсивности. Показатели цифрового мониторинга станут одним из критериев оценки работы губернаторов, мэров и региональных кураторов внутренней политики.

Один из инструментов влияния на молодое поколение предложило министерство образования и науки. Это так называемое социально-гуманитарного ядро высшего образования — в него войдут три обязательные для всех студентов дисциплины, об этом сообщил РИА «Новости» замминистра науки и высшего образования Константин Могилевский.

Замглавы ведомства заявил, что такой подход должен способствовать формированию у студентов «осознанного патриотизма» и критического мышления. Все три предмета — «История России», «Основы российской государственности» и «Философия» — будут изучаться по единым рабочим программам в течение первых двух лет обучения во всех вузах страны. По словам Могилевского, единый перечень дисциплин обеспечит одинаковый уровень образования во всех российских университетах и упростит академическую мобильность учащихся» — что бы это ни значило.

Но есть нюанс. Объявивший о создании социально-гуманитарного ядра замминистра Константин Могилевский родился в 1982 году. Соответственно, высшее образование — историческое — получил в начале нулевых. И мог не знать о существовании советской идеологической триады обязательных для всех вузов дисциплин: история КПСС, научный коммунизм, марксистко-ленинская философия. Учили их все студенты — от истфака до ветеринарного института. И что? В Конституции СССР была шестая статья — «Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия». В феврале 1990 года по стране — тогда еще СССР — прокатилась волна митингов за отмену этой статьи. В Москве митинг собрал около трехсот тысяч человек, в Саратове на площади Революции (сейчас Театральная) собралось тысяч тридцать. И очень многие — с высшим образованием, учили и историю КПСС, и философию Маркса-Ленина. И как это определило их позицию?

Университеты курьеров и кассиров?

Инициативы министерства науки и образования были в ноябре не единственными попытками порешать судьбу молодежи, причем без ее участия. В политологическом сегменте Телеграм началась дискуссия, какое высшее образование нам, в смысле России, нужно. Начало обсуждению положил публицист Георгий Янс.

«Учиться в вузах должны самые умные!» — хором восклицают участники дискуссии и старательно делают вид, что не знают некоторых реалий современной России. А реалии таковы, что вместо самых умных в университеты попадут дети элиты — независимо от уровня интеллекта. Или же участники обсуждения темы просто далеки от реальных проблем образования.

Директор «Саратовского областного базового медицинского колледжа» Игорь Морозов, конечно, не принимал участие в телеграмм-дискуссии, а выступал на рабочем совещании в областной думе. И среди прочих проблем указал на такую: на 25 бюджетных мест в колледже претендуют 50–60 льготников. При этом отличники не могут продолжить обучение после 9 или 11 классов из-за того, что бюджетные места полностью занимают льготники. По словам Морозова, «лучшие дети» остаются без образования, что становится трагедией для семей абитуриентов. 

Надо сказать, что большинство участников дискуссии были настроены весьма радикально. Например, отказали в праве называться высшим образованием гуманитарным наукам.

Согласиться трудно. Но у каждого есть право высказывать свое мнение. И потом закрадывается подозрение, что большинство участников спора не на операторов станков с ЧПУ обучались. Да и термин несколько устаревший — сейчас больше о роботах говорят.

Гуманитариям досталось по полной программе. «Культуролог, филолог, политолог, и прочий паранаучный набор большинства «общественных наук», это уровень института марксизма-ленинизма (если помните, были такие), где человек просто получает дополнительные любопытные факты, навыки. Но, это все не высшее образование в его традиционном понимании».

Понятно, не обошлось без общих мест, высказываний о том, что выпускники вузов «стоят на кассе» или «пилят ноготочки».

Ректор знает, что говорит

Ректор Санкт-Петербургского горного университета Владимир Литвиненко понятно, в интернет-дискуссии не участвовал, но в интервью «Ведомостям» сказал: «Сегодня в вузах такое количество мест, что уже нет никакого конкурса. Высшее образование — это уже не престиж, а некая книжка, которая доказывает, что ее предъявитель — легальный потребитель, имеющий право что-то от общества получать». 

Владимир Литвиненко не просто ректор, но и очень влиятельный в стране человек. И после его слов становится ясно: нужно ждать реформы высшего образования — сокращения числа вузов или сокращения мест в них. Юношей ждут заводы (или армия), девочкам предстоит улучшать демографию.

Почему мы уверенно называем Владимира Литвиненко влиятельным человеком, возможно, самым влиятельным ректором России?

Потому, что в 1997 он был научным руководителем Владимира Путина. Да, Президент защищался в Горном университете. Тема его диссертации «Стратегическое планирование воспроизводства минерально-сырьевой базы региона в условиях формирования рыночных отношений». Диссертантами Литвиненко были Игорь Сечин и Виктор Зубков.

Кроме того, Владимир Литвиненко в 2000, 2004 и 2012 годах был руководителем избирательного штаба Владимира Путина по Санкт-Петербургу (2000 год) и общего. В 2018 году — сопредседателем его же избирательного штаба. Поэтому, когда он предлагает менять систему высшего образования, можно расценивать это как уже согласованную заявку на реформу.