Тоска по сильной руке или антиэлитный протест? Власти и глубинный народ мечтают о разном сталинизме
Тоска по «отцу народов»
Внешние приметы тоски по отцу народов — это, прежде всего, установка бюстов ушедшему и развенчанному вождю. Чаще — это разговоры о таких памятниках.
Единственное заметное явление этого ряда — восстановления горельефа «Благодарность народа вождю-полководцу» на станции московского метро «Таганская. Произошло это в мае уходящего года. Московский департамент транспорта, инициировавший восстановление, мотивировал установку копии горельефа возвращением станциям метро исторического облика к 90-летию метрополитена. Логично тогда было бы и вернуть подземке имя Лазаря Кагановича. Тоже ведь «историческая память».
Открытие готовили в условиях секретности, что совсем не свойственно другим похожим проектам восстановления. Если бы информация о горельефе не утекла ранее через инсайдерские каналы, возможно, открытие композиции сегодня стало бы для всех полной неожиданностью.
Разумеется, никто не успел ни провести опрос, как того просил депутат Мосгордумы Александр Даванков (не путать с депутатом ГД Владиславом Даванковым), ни прислушаться к мнению разных сторон. Горельеф, как можно понять, к тому моменту был уже почти готов.
В 2025 году, по подсчетам КПРФ, в России было установлено 13 памятников Сталину. Всего в стране установлено более 100 памятников генералиссимусу, больше всего — в Северной Осетии, Дагестане и Якутии.
В одной только Вологодской области стоят три памятника бывшему вождю, два из которых — в Кадуе и Никольске — были открыты в этом году по инициативе местных коммунистов. Установка памятника Сталину в самой Вологде была признана незаконной решением суда по иску прокуратуры, сейчас дело находится в кассации. Губернатор области Георгий Филимонов утверждает, что отстоит памятник, несмотря ни на какие решения.
Другие аналогичные проекты чаще завершаются на стадии обсуждения или разговоров.
В Екатеринбурге решили пока не устанавливать памятник Сталину. После заседания в мэрии комиссия по топонимике сняла с рассмотрения вопрос об установке бюста Иосифу Сталину. Депутат городской думы Дмитрий Сергин написал у себя на странице «ВКонтакте», что мнения по этому вопросу были категоричны и диаметрально противоположны.
«Кто-то на заседании предлагал провести опрос или даже референдум, звучали и иные предложения, о которых писать не буду, дабы не разжигать»…
Депутаты Саратовской областной Думы от КПРФ предложили установить бюст Сталина в Парке Победы. И даже провели опрос жителей Саратова, как говорят коммунисты, они получили сотни одобрительных отзывов. В канале депутата КПРФ Владимира Новикова тоже провели опрос, который собрал меньше трехсот голосов. Этим дело и завершилось.
Но есть и другие приметы возвращения. В Москве в ноябре прошлого года закрыли музей истории ГУЛАГа по «причинам пожарной безопасности». В январе уже этого года председатель Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека Валерий Фадеев сообщил, что речи о закрытии популярного музея не идет, и он возобновит работу в ближайшее время.
«Я разговаривал с руководством Москвы. Идей о закрытии музея нет. В ближайшее время примут все необходимые меры, так что музей будет открыт. У нас нет никаких опасений, что его закроют». С момента закрытия музея прошел год, он до сих пор закрыт, несмотря на бодрые заверения главы СПЧ.
В Москве на месте мемориала жертвам политических репрессий в парке «Музеон» остался пустой участок со следами строительной техники, огороженный забором. Памятник жертвам репрессий был открыт в 1998 году.
И уже стали постоянными сообщении о том, что работники ЖКХ демонтируют с домов таблички с именами репрессированных, установленные в рамках акции «Возвращение имени».
Суть происходящего сейчас процесса изменения отношения к личности Сталина раскрывает политолог Илья Гращенков:
«Рамка, описанная еще в «учебнике Мединского», была изначально двойственной. Репрессии осуждаем, но победителей не обсуждаем. Эта модель позволяла властям лавировать, удовлетворяя как запрос патриотически-ностальгической части общества на «сильную руку», так и либерально-западнической части — на признание исторических преступлений.
Однако сегодняшняя реальность показывает сдвиг. Федеральный центр не просто «не препятствует» актуализации образа Сталина, а де-факто легитимирует его как символ государственной мощи и суверенитета. Тема репрессий и истории в целом стала «минным полем». Она мгновенно политизируется и порождает нежелательные аналогии. В условиях, когда любое осуждение диктатуры прошлого может быть прочитано как ошибочное понимание настоящего.
Технология здесь тоньше: не запрет, а вытеснение. Тема сталинских репрессий постепенно выдавливается из публичного поля в маргинальное, частное пространство. Это более эффективная тактика, чем прямой запрет».
Такого, как Сталин, чтобы не пил
Переиначим кощунственно слова некогда популярной песенки о нынешнем президенте, с тем, чтобы понять какого именно Сталина хотят представители глубинного народа, те, которые его действительно хотят. Да, гениального полководца, да, мудрого руководителя, отца народов и лучшего друга физкультурников! Но при этом человека — эталона личной скромности. «Бессребреник», «после него остались только одна шинель и сапоги». «Сын на войне погиб, на предложение обменять его ответил: «Солдата на маршала не меняют». Хотя Яков Джугашвили был не солдатом, а старшим лейтенантом, попал в плен в 1941-м и погиб в лагере Заксенхаузен в 1943 году. Но, скорее всего, слова, приписываемые Сталину, — легенда. Воевали и два других сына Сталина — родной Василий и приемный Артем, родившийся в семье старого большевика Федора Сергеева. В воздушных боях погибли сын Никиты Хрущева Леонид, сын Михаила Фрунзе Тимур, сын Анастаса Микояна Владимир. Два других брата Микояна тоже были военными летчиками, а после войны летчиками-испытателями. Спрашивать, имеют ли дети представителей нынешней элиты к СВО — бессмысленно.
Людям, которые в сознательном возрасте помнят годы правления Иосифа Сталина, должно быть, как минимум восемьдесят лет. Россияне моложе знают о генералиссимусе только из городских преданий, которые передаются из поколения в поколение, сериалов или из рассказов коммунистов.
Обратим внимание, насколько набор личностных характеристик вождя, пусть во многом и мифических, совпадает с характеристиками большинства представителей современной российской элиты. Сталинские наркомы и генералы производства не имели счетов за границей, роскошных вилл на берегах южных морей, не купались в показной роскоши. По крайней мере, согласно преданиям, они вообще проводили на работе круглые сутки и спали в рабочих кабинетах, накрывшись солдатской шинелью. Масла в огонь подливают чуть ли не ежедневные сообщения о конфискации многомиллиардных активов чиновников, судей, депутатов, генералов. «При нем такого бы не было, — вздыхает обыватель, — а сейчас»… Во многом именно из опасений подобных сравнений политические администраторы и не проводят курс на активную реабилитацию вождя народов. Их устраивает сталинизм на минималках. Курс на прославление вождя проводят коммунисты и отдельные группы государственников. Ни те, ни другие реального политического веса не имеют. Политолог Константин Костин отмечает, что возвращение вписывается в антиэлитные настроения и является «старой историей про хорошего царя и плохих бояр» «Ведомости».
«…отсутствие целенаправленной госполитики связано с тем, что политадминистраторы прекрасно понимают, какой образ Сталина доминирует у широких масс.
Образ Сталина сейчас выступает явным антиподом действующей элите.
И в сегодняшнем контексте акцентирование внимания на таком образе, на мой взгляд, способствует росту антиэлитных настроений, настроений антиистеблишмента, стимулирует недовольство текущей ситуацией.
А потому целенаправленная госполитика в этом плане может оказаться чреватой непредсказуемыми последствиями.
Что же касается отдельных персонажей и ведомственных, социальных групп, которые пытаются «согреться» на образе Сталина, то здесь явно есть непонимание всех этих особенностей. Непонимание того, что на фоне образа Сталина они выглядят блеклой репликой, нелепым косплеем и в перспективе это только способствует наращиванию их антирейтинга. (Сравните, например, Сталина и Геннадия Зюганова — ред.) Да и в целом, видимо нет понимания того простого факта, когда мертвые начинают больше управлять, чем живые, то мертвые «оживают», а живые — «умирают», теряют субъектность», — подводит итоги политолог Александр Семенов.
Частичные практики вождя
«В ленте все зачем-то пишут о Сталине. Удивительно, насколько он удобен всем. Для действующей власти вообще многофункциональная персона. Сталин позволяет:
Показывать, что власть была вдохновителем победы 1945 года и не совершала катастрофических провалов в 1940-1942-м и позже.
Масштабировать присутствующую у части граждан сакральность Сталина на сакральность власти в целом. И вообще сакрализация власти — это мощный ресурс, а не опаснейший риск», — отмечает еще один политолог Михаил Виноградов.
Очень верно подмечено — «многофункциональная персона». Из сталинского времени не все пригодно в современном политическом ландшафте. Понятно, что не нужны репрессии в сталинских масштабах. Что же нужно? Мобилизация народа и сплоченность. Да, и сейчас много говорят о сплоченности российского народа вокруг лидера и флага, сплоченности, опирающейся на национальные идеи и духовно-нравственные ценности. Но так много говорят об этом, что невольно закрадывается подозрение, что этой самой сплоченности все-таки немного не хватает, не такая она, как тогда.
Да, образ Сталина возвращается в публичное пространство. Возвращается вместе с мобилизацией. Их — мобилизаций — на самом деле несколько. В обычном понимании этого слова — прежде всего, частичная мобилизация на СВО, проведенная в сентябре 2022 года. Но можно ли сказать, что все население прониклось мобилизационными настроениями? Да, телевизор и опросы ВЦИОМ говорят почти о полной поддержке. И в то же время так называемые военкоры практически через пост жалуются, что значительная часть населения далека от идей и духа специальной военной операции. Излюбленный объект критики военкоров — «праздная публика, прожигающая жизнь на Патриках» (Патриаршие пруды в Москве).
На идеологическом поле у нас тоже происходит мобилизация вокруг лидера, системы традиционных ценностей в противовес ценностям коллективного Запада. В этой связи востребованными становятся исторические образы и практики, связанные с процессом мобилизации, а значит, неизбежно вспоминается управленческий опыт Сталина. И в то же время тогда весь агитпроп, вся культура работала на идеологическое сопровождение стоявших перед СССР задач, будь то индустриализация, коллективизация, Великая Отечественная война. Сейчас же, опять обращаясь к мнению военкоров и z-пропагандистов, можно сказать, что в большинстве своем деятели культуры, за некоторым исключением, сторонятся темы СВО. Или же весьма странно ее интерпретируют. Чего стоит новость о съемках комедийного (!) сериала о специальной военной операции под названием «Обратная сторона медали». Еще ни одной серии не вышло, а возмущению военкоров нет предела.
Экономическая и промышленная мобилизация связана с необходимостью обеспечения промышленного суверенитета и увеличением гособоронзаказа. Лозунги звучат те же, но разница велика. В сталинские времена мобилизация рабочих коллективов проводилась путем жесточайшей дисциплины, вплоть до уголовного наказания за опоздания на работу или прогулы. Указом президиума Верховного совета СССР от 26 июня 1940 года семичасовой рабочий день увеличили на час, ввели семидневную рабочую неделю, запретили рабочим самовольно покидать предприятия или менять место работы без разрешения директора завода. Власти ввели уголовную ответственность за нарушение новых правил. Согласно указу, за самовольный уход с работы грозило тюремное заключение сроком 2-4 месяца. Прогулы без уважительной причины наказывались исправительными работами на срок до полугода с удержанием из заработной платы до 25 процентов. Если же прогульщики повторно нарушали правила, исправительные работы заменялись лишением свободы на тот же срок.
Сейчас же действует только один стимул — денежный.
Реальное возвращение в современную жизнь практик сталинского времени невозможно по многим причинам. И власти не захотят пойти по этому пути, и народ уже не тот.
Борьба Вячеслава Володина
И все же некоторые граждане могут возразить: «Позвольте, а репрессии?» Но есть большая разница. В годы большого террора, до них и после них пострадали миллионы человек. Сейчас, по данным правозащитников по «политическим» статьям — фейки, дискредитации армии — отбывают наказания более тысячи человек. В списке террористов и экстремистов Росфинмониторинга включено около 17 тысяч человек. Почему-то чаще и больше всего говорят об иностранных агентах. Всего на 7 ноября в реестре иностранных агентов было 1107 позиций, включая и тех, кого исключили из реестра. Точное количество иноагентов постоянно меняется, так как реестр пополняется и обновляется. С 7 ноября прошло две пятницы — по пятницам Минюст объявляет новых иноагентов — реестр пополнили шесть человек и три организации, одна организация из реестра исключена.
Важен и такой момент: в годы сталинского террора страдали и те, кто был против советской власти и те, кто ее горячо поддерживал. Многие попавшие под каток репрессий коммунисты считали, что с ними произошла чудовищная ошибка. Сейчас же надо признать, что в большинстве в разного рода списки попадают люди, которые, скажем так, негативно относятся к современным российским реалиям. Да, есть исключения. Например, патриотически настроенные военкор Роман Алехин* и политолог Сергей Марков* оказались иностранными агентами в ходе внутривидовой борьбы в их же лагере. Бывший мэр Плеса Алексей Шевцов* пострадал в ходе дележа его имущества.
Еще один момент — почему об иностранных агентах так много говорят.
На наш взгляд, дело отчасти в том, что о них постоянно пишет в своем канале с миллионом триста тысячами подписчикам спикер Государственной думы Вячеслав Володин.
Например, последнее ужесточение налогового кодекса по отношению к иноагентам Володин прокомментировал так: «Те, кто предал нашу страну, не должны получать налоговых льгот. Они будут платить в бюджет государства налоги в большем размере». Или по-другому уже поводу тот же Володин: «Иноагенты не должны получать пенсию в России. Пусть сначала ответят по заслугам, а дальше пенсия может и не понадобиться. Потому что в местах, понятно каких, где надо будет работать, кормят бесплатно».
В принципе, никто из пятерки самых влиятельных политиков России не уделяет так много внимания иностранным агентам. Вячеслав Володин может смело сказать: это моя борьба.
Государство создаёт идеологическую рамку, в которой мобилизация «по всем фронтам» становится нормой.
Политические группы используют фигуру Сталина для своей легитимации.
Общество (глубинный народ) ищет в нём символ справедливости против элит.
Это не возвращение тоталитаризма. Это новый, гибридный вариант: сталинизм нужен как политический инструмент, а как не строй. Он не про ГУЛАГ — он про дисциплину. Не про культ личности — про культ победы. Не про страх — про контроль.
Такой сталинизм трудно заметить, но легко принять за «норму военного времени».
Сталин возвращается не в бронзе и не в учебниках. Он возвращается в язык власти, в ожидания общества, в политические расчёты.
И чем дальше страна идёт в сторону мобилизационного режима, тем громче звучат шаги генералиссимуса.
* Включены Минюстом РФ в список иностранных агентов
